Честность и «маленькая невинная ложь»

Я не любитель нечестности в отношениях — любого вида, большой и маленькой. Я всегда был сторонником открытой, честной коммуникации, особенно в романтических отношениях. Огромное количество человеческих несчастий и страданий в отношениях, как мне кажется, могут быть разрешены с помощью простой, но тем не менее радикальной идеи о том, что коммуникация полезна.

Это не значит, что я принимаю идею Радикальной Честности™, как минимум в том виде, в котором она проявляется в реальном мире. Я уже писал об этом раньше.

Но я не сторонник намеренной нечестности, даже в мелочах. Маленькая невинная ложь? Это не просто безобидная социальная смазочка. Вовсе нет: её последствия простираются намного дальше и намного коварнее, чем, как мне кажется, представляют себе многие люди.

Те, кто защищают маленькую невинную ложь, часто приводят аргумент — в который, похоже, на самом деле верят — что они проявляют сочувствие. Функция маленькой невинной лжи заключается в том, чтобы оградить кого‑то от боли или смущения — так звучит обоснование. Что в этом плохого? Разве не жестоко сообщать человеку болезненную правду, если в этом нет смысла?

В романтических отношениях я частенько наблюдал очень интересную штуку: всё хорошее, что партнёр говорит нам, часто отскакивает так, как будто наше представление о себе сделано из тефлона, а всё плохое обладает потрясающей способностью прилипать. Если партнёр говорит нам: «Я считаю, что ты красивая, меня ужасно тянет к тебе», то очень легко сказать себе: «ну, он на самом деле не имел этого в виду» и не принять это. Но если партнёр скажет «Я не думаю, что тебе идёт это платье», то это прилипнет намертво и может преследовать нас неделями.

Почему так происходит?

Для этого может быть много причин, но я считаю, что одна из них - это маленькая невинная ложь.

Мы живём в обществе, которое учит нас тому, что есть некоторые вещи, которые мы «должны» говорить. Есть определённые поощряемые виды лжи — маленькие успокаивающие слова, которые мы строим подобно оградам вокруг всего, что потенциально может быть болезненно услышать.

Каждая из них сама по себе — небольшая проблема. Ну на самом деле, неужели кому‑то на самом деле важно, если задница вашей партнёрши выглядит большой в этом платье? В конце концов, вы с ней не из‑за размера её задницы; это не влияет на ваши отношения.

Но дело вот в чём.

Когда вы используете маленькую невинную ложь, сколь угодно безобидную, вы сообщаете вашему партнёру: «Не верь мне. Не верь мне. Я буду лгать тебе. Я буду говорить тебе то, что ты хочешь слышать. Не верь мне.»

Стоит ли удивляться тому, что всё позитивное отскакивает, а всё негативное прилипает? Вы создаёте прецедент, который совершенно прямо сообщает вашему партнёру: «Не верь всему хорошему, что я говорю. Это пустые слова. Они не отражают то, что я считаю на самом деле.» А раз так — то как мы вообще можем ожидать от партнёров, что они поверят нашим уверениям?

Маленькая невинная ложь — очень едкая штука. Она сообщает очень важную правду: «Я буду нечестным с тобой для того, чтобы сберечь твои чувства».

Когда мы вырабатываем привычку говорить правду всегда, то случается что‑то чудесное. Мы сообщаем нашим партнёрам: «Ты можешь верить мне. Я не буду просто говорить то, что ты хочешь услышать; я скажу то, что я на самом деле думаю. Это значит, что когда я говорю тебе что‑то хорошее, то я имею в виду именно его».

Ложь, сколь угодно невинная, взращивает неуверенность. Она заставляет вашего партнёра сомневаться во всём, что вы говорите: «Он на самом деле думает так, или просто пытается успокоить меня? Искренен ли он, или просто старается не говорить то, чего я не хочу слышать?»

Я часто слышу вопрос: «Почему мой партнёр не верит мне, когда я говорю ему о том, что мне в нём нравится?». Ответ, само собой, заключается в том, что мы живём в обществе, которое ценит комфорт больше, чем правду. С самого нашего детства мы учимся тому, что мы должны использовать невинную ложь, и ожидать, что окружающие будут лгать нам вместо того, чтобы говорить что‑либо некомфортное. Это ставит нас в сложное положение, потому что у нас нет способа определить, являются ли услышанные нами хорошие слова лживыми.

О, и мы знаем, что мы можем верить негативным словам, потому что они — не маленькая невинная ложь; ведь цель невинной лжи заключается в избегании дискомфорта, а негативные слова дискомфортны. Мы верим всему плохому безоговорочно. Но всё хорошее? У нас нет никакой причины верить этому! Мы не знаем, правда ли это или просто маленькая ложь.

Так что вот одна мысль. Если вы хотите, чтобы ваш возлюбленный верил вашим хорошим словам — дайте ему основание для этого. Дайте ему понять, что это честно. Как? Принятием честности как базовой ценности. Каков вред маленькой невинной лжи? Она создаёт среду, в которой мы подозреваем каждого в нечестности. Мы никогда не можем окончательно принять, что всё хорошее, что мы слышим — правда; у нас всегда остаются — всегда должны оставаться — эти навязчивые мелкие сомнения.

Очень сложно вырастить положительную самооценку, когда мы не верим всем хорошим вещам, которые окружающие говорят нам. И всё же, именно маленькая невинная ложь отбирает у нас способность верить хорошему.

Не делайте так. Сохраняйте сочувствие в вашей правде — но будьте правдивы.

«Моя задница не выглядит слишком большой в этом платье?»

Каждый раз, когда я говорю о том, что маленькая невинная ложь деструктивна — неважно, онлайн или во время воркшопа или где угодно — неизбежно каждый, каждый раз кто‑то говорит «Но что если моя девушка спрашивает, не выглядит ли её задница слишком большой в этом платье? В этом случае мне не стоит говорить ей правду, верно?»

Вот что я скажу об этом: честность в коммуникации работает в две стороны. Неправильно давать нечестные ответы. Также неправильно задавать нечестные вопросы.

И в большей части случаев вопрос «Моя задница не выглядит слишком большой?» нечестен.

Вопросы вроде этого не являются запросом информации. Это — пассивные, косвенные запросы на валидацию. Это — косвенный способ сказать «Я чувствую неуверенность. Я хочу, чтобы ты сказал мне, что ты считаешь меня привлекательной.» И, само собой, это вредный и деструктивный способ получения такой валидации, потому что если вы скажете «нет, твоя задница выглядит чудесно в этом платье», то другой человек просто выкинет это как очередную невинную ложь. Такой ответ не удовлетворит потребность в валидации, потому что на некотором уровне человек, с которым вы разговариваете, всё равно не поверит вам. Мы все привыкаем считать, что другие люди, скорее всего, предпочтут невинную ложь честности, обычно под видом заботы о наших чувствах.

И если вы скажете «Да, это весьма неприглядно» — ну, вы не только не смогли обеспечить валидацию, на которую надеялся собеседник, но и подтвердили его самые глубокие страхи. Такие вопросы помещают нас между Сциллой и Харибдой: подтверждения не заслуживают доверия, неприятные ответы глубоко ранят.

«Моя задница не выглядит слишком большой в этом платье?». Это — наиболее очевидный пример косвенного запроса на валидацию, притворяющегося вопросам, но мы всё время задаём менее очевидные нечестные вопросы. Наш вопрос нечестен каждый раз, когда мы задаём вопрос, ожидая услышать определённый ответ, валидирующий нас.

Честность в вопросах настолько же важна, как честность в предоставляемых нами ответах. Нечестные вопросы настолько же вредоносны, насколько нечестные ответы. На самом деле, они даже могут быть даже более вредоносными, потому что они обрекают другого человека на провал.

Я не считаю, что это всегда происходит преднамеренно. Может оказаться сложным распутать все нити, из которых соткана наша коммуникация. Иногда мы задаём вопросы, которые считаем честными, а потом расстраиваемся из‑за того, что ответ не содержит валидации. Иногда мы говорим себе, что хотим честного ответа, втайне надеясь на ответ, который будет ощущаться лучше.

Но нечестные вопросы несправедливы. Они ставят других людей перед сложным выбором, в котором нет хороших вариантов. В лучшем случае они — признак прорех в нашем самоощущении; в худшем они манипулятивны, незрелы, или и то, и другое одновременно.

Я большой поклонник честности в коммуникации. Тем не менее, я предлагаю идею: если вы задаёте вопрос, то будьте готовы к ответу, который удивит вас. Если вы не готовы к такому, то, скорее всего, ваш вопрос нечестен. Если вы задаёте вопрос и потом обвиняете другого человека в том, что его ответ не соответствовал сценарию в вашей голове, то совершенно точно ваш вопрос нечестен.

Отношения не расцветают, когда все просто читают один и тот же сценарий нечестности — они расцветают, когда люди прямы друг с другом и просят об удовлетворении своих потребностей прямо, а не косвенно.

Так как же нам справляться с обычной человеческой потребностью в подтверждении и валидации? Я предлагаю решение: прямую коммуникацию. Я хочу предложить стремиться к отношениям, в которых нам не страшно сказать: «Я чувствую неуверенность вот про это и вот это, и я хотел бы твоей валидации». Я думаю, что поиск своих настоящих желаний внутри нас самих, и совершение всего, что в наших силах для того, чтобы задавать только честные вопросы и для того, чтобы выступать за свои потребности прямо — подарок, который мы можем предложить нашему партнёру. Предлагая партнёру такой подарок, мы избегаем ситуаций, в которых партнёр вынужден либо пожертвовать своей целостностью, либо ранить нас.

Я также хочу предложить мысль о том, что отвечая на вопросы честно, не используя маленькую невинную ложь, мы предлагаем нашему партнёру подарок: целостность. Этот подарок позволяет людям в нашей жизни верить нам более полно, и не выкидывать все хорошие вещи, которые мы им говорим.

Честность работает в обе стороны. Мы можем стараться задавать честные вопросы, а не только честно отвечать — и я убеждён, что нам следует делать именно так.